Потребность знать и страх знаний

Потребность в познании и понимании Мы мало знаем о когнитивных импульсах, и в основном оттого, что они мало заметны в клинической картине психопатологии, им просто нет места в клинике, во всяком случае, в клинике, исповедующей медицинско-терапевтический подход, где все силы персонала брошены на борьбу с болезнью. В когнитивных позывах нет той причудливости и страстности, той интриги, что отличает невротическую симптоматику. Когнитивная психопатология невыразительна, едва уловима, ей часто удается ускользнуть от разоблачения и представиться нормой. Она не взывает к помощи. Именно поэтому мы не найдем упоминаний о ней в трудах Фрейда, Адлера или Юнга, этих"столпов" психотерапии и психодинамического подхода. Шилдер — единственный из известных мне психоаналитиков, обратившийся к проблеме человеческого любопытства и стремления к пониманию с точки зрения психодинамики. К этой проблеме обращались такие психологи, как Мерфи, Вертхаймер и Аш 19, , До сих пор мы лишь походя упоминали когнитивные потребности. Стремление к познанию универсума и его систематизации рассматривалось нами либо как средство достижения базового чувства безопасности, либо как разновидность потребности в самоактуализации, свойственная умным, образованным людям. Обсуждая необходимые для удовлетворения базовых потребностей предпосылки, в ряду прочих прав и свобод мы говорили и о праве человека на информацию, и о свободе самовыражения.

Потребность в познании и понимании

Моя теория во многом опирается на клинический опыт, но в то же самое время, как мне представляется, достойно продолжает функционалистскую традицию Джеймса и Дьюи; кроме того, она вобрала в себя лучшие черты холизма Вертхаймера, Гольдштейна и гештальт-психологии, а также динамический подход Фрейда, Фромма, Хорни, Райха, Юнга и Адлера. Я склонен назвать эту теорию холистическо-динамической по названиям интегрированных в ней подходов.

В настоящее время мы стоим перед необходимостью пересмотреть устоявшееся представление об этих потребностях, и эта необходимость продиктована результатами последних исследований, проводившихся по двум направлениям. Мы говорим здесь, во-первых, об исследованиях в рамках концепции гомеостаза, и, во-вторых, об исследованиях, посвященных проблеме аппетита предпочтения одной пищи другой , продемонстрировавших нам, что аппетит можно рассматривать в качестве индикатора актуальной потребности, как свидетельство того или иного дефицита в организме.

Страх знания о самом себе параллелен страху перед внешним миром. таким лозунгом можно и прикрываться – я не хочу ничего о себе знать для того, И до тех пор, пока человек не удовлетворит потребность в безопасности.

В принципе, все защитные механизмы можно даже классифицировать как базовые и небазовые, как более базовые и менее базовые, и в результате мы бы обнаружили, что утрата базовых защитных механизмов гораздо опаснее, чем утрата небазовых защитных механизмов при этом важно все время помнить, что причины такой закономерности кроются в тесной связи базовых защитных механизмов с базовыми потребностями. Потребность в познании и понимании Мы мало знаем о когнитивных импульсах, и в основном оттого, что они мало заметны в клинической картине психопатологии, им просто нет места в клинике, во всяком случае, в клинике, исповедующей медицинско-терапевтический подход, где все силы персонала брошены на борьбу с болезнью.

В когнитивных позывах нет той причудливости и страстности, той интриги, что отличает невротическую симптоматику. Когнитивная психопатология невыразительна, едва уловима, ей часто удается ускользнуть от разоблачения и представиться нормой. Она не взывает к помощи. Шилдер — единственный из известных мне психоаналитиков, обратившийся к проблеме человеческого любопытства и стремления к пониманию с точки зрения психодинамики. До сих пор мы лишь походя упоминали когнитивные потребности. Стремление к познанию универсума и его систематизации рассматривалось нами либо как средство достижения базового чувства безопасности, либо как разновидность потребности в самоактуализации, свойственная умным, образованным людям.

Базовые когнитивные потребности Желания знать и понимать

Мы обнаружили, что страх познать самого себя зачастую является изоморфным и параллельным страху перед внешним миром. То есть суть внутренних и внешних проблем одна и та же, и они связаны между собой. Поэтому мы и говорим о страхе познания вообще, не делая особой разницы между страхом перед внешним миром и страхом перед миром внутренним. В принципе, такого рода страх является защитной реакцией, в том смысле, что он оберегает нашу веру в себя, самоуважение и самолюбие.

Мы склонны бояться любого знания, которое могло бы заставить нас презирать самих себя, породить в нас комплекс неполноценности или же вызвать у нас чувство собственной слабости, бесполезности, греховности и постыдности наших побуждений.

эгоизм – потребность, желание получать, как движущая сила эволюционного потребностей, человек захотел наслаждаться знаниями. Нам нужно постоянно пополнять свой запас информации о мире, нам нужно знать всё, . У них меньше страха и беспокойства и больше уверенности.

Человек от природы любопытен. Ребенок начинает свое знакомство с миром тем, что лазит везде и всюду, и чем дальше что0либо запрятано, тем быстрее он до этого доберется. Это потребность в познании и понимании, Маслоу описывает ее следующим образом[14]: Феномен, подобный человеческому любопытству можно наблюдать и у высших животных. Обезьяна, обнаружив неизвестный ей предмет, старается разобрать его на части, засовывает палец во все дырки и щели — одним словом, демонстрирует образец исследовательского поведения, не связанного ни с физиологическими позывами, ни со страхом, ни с поиском комфорта.

История человечества знает немало примеров самоотверженного стремления к истине, наталкивающегося на непонимание окружающих, нападки и даже на реальную угрозу жизни. Бог знает, сколько людей повторили судьбу Галилея.

Комплекс Ионы

Саморазвитие Страх или знание? Почему человек боится получить знания о самом себе, что его пугает? Страх познать самого себя параллелен тому страху, который возникает перед внешним миром. Как и многие другие страхи, этот страх защитный, потому что с помощью его мы защищаем свое уважение и любовь к себе. Таким лозунгом нам можно и прикрыться — о себе не хочу ничего знать, чтобы уважение и любовь к себе не были потеряны.

Но задумайтесь, как мы можем быть уверены, что любим и уважаем себя, если о себе ничего не знаем?

Для чего нужно знание английского Из статьи вы узнаете, Но разве обязательно знать английски успешной карьеры Давайте.

Энгьял , назвал"уклонением от роста". Каждый из нас имеет импульс к самосовершенствованию, к более полному воплощению наших возможностей в действительность, к самоактуализации, или к полной человечности, или к самоосуществлению, называйте это как угодно. Но если это так, то что сдерживает нас? Об одной из таких защит от роста хотелось бы поговорить специально, поскольку на нее обычно не обращают особого внимания.

Я называю ее комплексом Ионы это название предложил мой друг профессор Фрэнк Мэньюэл. Вначале в своих заметках я называл эту защиту"боязнью собственного величия", или"уходом от своего предназначения", или"бегством от своих лучших талантов". Я хотел подчеркнуть со всей возможной ясностью ту нефрейдистскую точку зрения, что мы боимся не только худшего, но и лучшего в нас, хоть и по-разному. Большинство из нас определенно может быть человечнее, чем мы есть. Все мы обладаем неиспользованными или не полностью раскрытыми потенциальными возможностями.

Потребности человека

Мы обнаружили, что страх познать самого себя зачастую является изоморфным и параллельным страху перед внешним миром. То есть суть внутренних и внешних проблем одна и та же, и они связаны между собой. Поэтому мы и говорим о страхе познания вообще, не делая особой разницы между страхом перед внешним миром и страхом перед миром внутренним. В принципе, такого рода страх является защитной реакцией, в том смысле, что он оберегает нашу веру в себя, самоуважение и самолюбие.

Мы склонны бояться любого знания, которое могло бы заставить нас презирать самих себя, породить в нас комплекс неполноценности или же вызвать у нас чувство собственной слабости, бесполезности, греховности и постыдности наших побуждений.

интеграция различных отраслей знаний о конфликте в единое целое; с проблемами «страхов» впервые важно знать - что же такое «страх» .. и гомеостатические процессы, т. е. потребности, и когнитивные процессы, т.е.

Страх знания о самом себе параллелен страху перед внешним миром. Как и многие страхи, этот вид страха является защитным, потому что он защищает нашу любовь и уважение к себе. Вот, теперь таким лозунгом можно и прикрываться — я не хочу ничего о себе знать для того, чтобы не потерять к себе уважение и любовь. Если мы себя не знаем, то, как мы можем сказать, что мы уважаем и любим себя? А вообще, мы в жизни уважаем и любим человека, которого совсем не знаем?

Соглашусь, что уважать незнакомого человека мы можем благодаря нашему воспитанию. Но вот любить человека, которого совсем не знаем… не соглашусь, просветленных, способных на безусловную любовь, не так уж и много в мире. Но вернемся к уважению — мы уважаем незнакомого человека, потому что нас так воспитали, а не за что-то, поскольку его не знаем. Значит, мы можем уважать себя, как любого другого человека вне зависимости знаем себя или нет.

Абсолютно нормальное явление, что каждому человеку присуща базовая потребность в безопасности, желание чувствовать себя защищенным. Повторюсь, это базовая потребность. Вот и получается, как в той поговорке:

На подступах к психологии бытия

В когнитивных позывах нет той причудливости и страстности, той интриги, что отличает невротическую симптоматику. Когнитивная психопатология невыразительна, едва уловима, ей часто удается ускользнуть от разоблачения и представиться нормой. Она не взывает к помощи. Именно поэтому мы не найдем упоминаний о ней в трудах Фрейда, Адлера или Юнга, этих"столпов" психотерапии и психодинамического подхода. Шилдер — единственный из известных мне психоаналитиков, обратившийся к проблеме человеческого любопытства и стремления к пониманию с точки зрения психодинамики.

До сих пор мы лишь походя упоминали когнитивные потребности.

чем больше у человека опыта и знаний, тем более ценным источником Вообразите себе страх молодого человека, который, услышав по радио пьесу влияние: потребность знать, что «правильно» Сопротивление.

В когнитивных позывах нет той причудливости и страстности, той интриги, что отличает невротическую симптоматику. Она не взывает к помощи. К этой проблеме обращались такие психологи, как Мерфи, Вертхаймер и Аш2. Феномен, подобный человеческому любопытству, можно наблюдать и у высших животных. История человечества знает немало примеров самоотверженного стремления к истине, наталкивающегося на непонимание окружающих, нападки и даже на реальную угрозу жизни.

И наоборот — все известное, разложенное по полочкам, истолкованное вызывает у них скуку. . -, ; . , , .: ,

Пирамида Маслоу - иерархическая модель потребностей человека.

Поделиться на Получается, что мы боимся узнать такое о себе, что может вызвать в нас презрение к себе. Что мы можем увидеть себя слабыми, никчемными, бесполезными. А такое знание вряд ли нам будет по вкусу. И это знание может привести к беспокойству, к тревоге и еще к дополнительным страхам, а вдруг кто-то кроме нас тоже это узнает.

Не поэтому ли мы выбираем быть слепыми и глухими? Ведь если будем знать, то нам придется предпринимать какие-то действия, чтобы соответствовать своему образу.

Потребность верить на самом деле является одной из важных человеческих Мысль о своей смертности у многих вызывает страх, и чтобы . имеем знания настоящего и полного - ведь мы же хотим все знать!.

Клубнику можно готовить очень разнообразно: Векторное иллюстрирование Новый имеет, кроме порядкового номера 11, еще и приставку - общую для всех свежеобновленных продуктов . Уже довольно давно эта известная программа стала стандартом в области обработки векторной графики. Так же, как и , предназначен отнюдь не для домашнего использования - только в руках профессионала программа максимально раскрывает заложенный в нее потенциал.

- Россия Калиостро в Санкт-Петербурге Великий маг, чародей, алхимик и некромант граф Калиостро, покорив многие европейские страны, добрался наконец до Санкт-Петербурга. Он собирался потрясти столицу Российской империи и добиться здесь богатства и влияния. Казалось, что для этого у графа Калиостро были все возможности. Но он не учел загадочной русской души.